Страна встала с колен, но, как оказалось, на голову

РАЗГОВОР С ВИОЛОНЧЕЛЬЮ

Интервью с музыкантом Фёдором Амосовым

Скоро, 10 февраля, в областной филармонии выступит талантливый виолончелист Фёдор Амосов. На сцену молодой музыкант выйдет вместе с друзьями и коллегами – Арсением Тарасевичем-Николаевым и Степаном Стариковым. В прошедшем интервью Фёдор Амосов рассказал о своей семье, любимых композиторах и собственных сочинениях.

– Вы – представитель музыкальной семьи. Ваш выбор профессии предопределили родители или это было личное решение?

– Разумеется, как представителю музыкальной семьи, мне ничего не оставалось, как стать музыкантом. На самом деле, если говорить серьёзно, то осознание того, кто ты и что ты, приходит к человеку не в 5, не в 6, и даже не в 7 лет. Осознание профессии, жизненного и творческого пути – это то, что периодически происходит в течение всей жизни. И каждый раз, когда я себя спрашиваю, кто я и что я – получаю разный ответ. Одно я знаю точно – только полное понимание музыки, возможность представить её путь от начала сочинения до момента исполнения, понимание процесса создания и непосредственно создание делает нас настоящими музыкантами.

– В Вашем репертуаре можно встретить композиторов, которые не так часто исполняются на российской сцене, особенно в провинции – Александра Глазунова, Луиджи Боккерини, Жана-Батиста Бреваля, Жана-Бальтазара Триклира. Чем Вас привлекают эти композиторы?

– У каждого исполнителя, деятеля искусства, бывают разные периоды его жизни, и в моей жизни уже довольно давно начался период, когда я серьёзно занялся поиском и записью музыки, которая не только не была записана ранее, но и практически никогда не исполняется. Поэтому мой репертуар во многом отличается от моих коллег-виолончелистов. Я постоянно нахожусь в поиске новой и, самое главное, по-настоящему интересной музыки, провожу, в том числе, исследования «социологического» характера. На каждом концерте и в каждом городе я спрашиваю моих коллег и слушателей, что бы они хотели услышать в следующий раз. Выбор произведений для исполнения, жанрового репертуара зависит от вкусов и предпочтений зрителей.

– Вы не только исполнитель, но и композитор. Звучали ли Ваши сочинения на большой сцене в концертных залах или больше сочиняете для себя?

– В развитии музыканта просто необходимы такие навыки, как композиция, дирижирование, навык слухового анализа, например, звукорежиссура. Только комбинация всех этих сложных навыков делает человека серьёзным специалистом в своей области. Ведь композиция – это не просто написание мелодии. Это сложный процесс понимания и взаимодействия огромного количества элементов: мотивов, тем, разработок, смыслов – список может быть бесконечным. Когда человек владеет композицией, он начинает по-другому смотреть на любой авторский, композиторский текст. Я прекрасно помню, как учился и в училище, и потом в консерватории, и нам преподавали классическую форму, теорию музыкального анализа, и всё это казалось мёртвым, неживым, отсутствующим... Потом, когда я начал сам активно писать, я начал понимать очень многие вещи.

Сейчас, с каждым новым произведением, а также заново повторяя для себя уже сыгранные в прошлом сочинения, я вижу в музыкальном тексте не просто музыку, а то, о чём думал композитор, то, какой выбор у него был в том или ином месте музыкального произведения, то, как он взаимодействовал со своими решениями в палитре нотного текста. Иногда вижу его сомнения, иногда – его прозрения. Я стал видеть музыку саму по себе абсолютно по-другому. Музыка – это абсолютно живая ткань, которую композитор попытался поймать в своём же собственном воображении, которая была его идеей, его выбором в ту самую минуту, секунду, когда он писал это произведение. Возможно, поэтому я придерживаюсь мнения, что музыку можно изменять, импровизировать – это живая, постоянно живущая ткань, узор, который пребывает в бесконечном движении развития.

– Как рождается Ваша музыка и что подсказывает Вам сюжеты?

– Моя первая пьеса абсолютно внезапно возникла в моей голове, когда я просто ехал домой в метро. Я просто услышал в голове набор определённых идей и потом буквально в течение одного дня написал свои «Вариации на тему песни Шуберта «Форель». Потом я стал писать всё больше – сейчас уже десятки каденций к концертам и сонатам, пять народных фантазий для виолончели соло, сольная соната, целый ряд других произведений. Практически на каждом своём концерте я играю либо свои переложения, либо свои каденции к концертам, либо свои сочинения, премьеры которых прозвучали и Большом зале консерватории и в концертном зале «Мариинский-3», а также в других залах наших столиц и в регионах.

Потапова
Марина