Регистрация Поиск

Svetliy

  • Статьи
21 ноября 2018

Интервью с заведующим отделением эндокринной хирургии Анатолием Донюковым

Заболевания щитовидной железы – явление достаточно распространённое, однако люди зачастую из-за невнимательности к собственному здоровью приходят в больницу с уже достаточно запущенной стадией. Заведующий отделением эндокринной хирургии городской клинической больницы №11 Анатолий Донюков рассказал нашему изданию о специфике эндокринной хирургии, современных методах оперативных вмешательств, а также о шокирующей статистике заболеваний органов эндокринной системы среди российских пациентов. 

 

– Анатолий Иванович, расскажите, на лечении каких заболеваний специализируется ваше отделение?

– Мы занимаемся хирургическим лечением различных видов эндокринной патологии. В первую очередь, это болезни щитовидной железы, околощитовидных желёз, заболевания надпочечников, хирургические осложнения сахарного диабета. В любом случае, работа хирурга – это выполнение эффективной хирургической операции, которая должна сопровождаться минимумом осложнений и нехороших эмоций, малым нахождением в стационаре и дальнейшим комфортным самочувствием пациента. 

К тому же мы смогли уменьшить время нахождения пациента в стационаре благодаря так называемой технологии Fast Track, то есть программе ускоренного выздоровления. Это подготовка больного на дооперационном этапе, в том числе психологическая, когда пациент знает, чего ждать, какова будет его жизнь после операции. Затем рациональное ведение уже в больнице – питание, ранняя активизация. Всё это позволяет снизить количество осложнений и раньше вернуть пациента домой. 

 

– Во всех регионах есть отделения, специализирующиеся на эндокринной хирургии?

– Далеко не везде есть специализированные отделения, где хирурги оперируют именно патологию эндокринной системы. Во многих областях эта операция выполняется хирургами общего профиля, которые, соответственно, имеют в этом небольшой опыт, поскольку оперируют параллельно грыжи, патологию желчных путей, заболевания кишечника, желудка... То есть высокой специализации именно в хирургии щитовидной железы они не имеют.

 

– В каком году в 11-ой больнице было открыто отделение эндокринной хирургии?

– Наше отделение работает с 1992 года. Когда пошло чернобыльское эхо, резко увеличилась патология щитовидной железы, в том числе рак этого органа, который до этого был редким явлением. Данная ситуация потребовала открытия специализированного отделения, где бы занимались такими пациентами, то есть диагностировали болезнь, лечили, и потом бы наблюдали. За все годы, что мы работаем, количество больных не убывает. Они приезжают к нам со всей России и с ближнего зарубежья, с областей, где нет подобных специалистов. И тут уже хорошо помогают фастрековские технологии, чтобы не затягивать лечение одного пациента и оказать помощь другому.

 

– Как поменялась эндокринная хирургия за прошедшие годы?

– Качество операций у нас стало выше. Наши врачи многому научились, даже сами придумали и реализовали новые лечебные технологии, которые уже используют во многих лечебных учреждениях страны и даже зарубежья. Например, применение низкоинтенсивного лазера для лечения воспалительных заболеваний щитовидной железы. Применение некоторых методик операций при заболеваниях щитовидной железы,в том числе при токсических формах зоба.

Низкоинтенсивный лазер – это прибор, который генерирует лазерное излучение, и с помощью его воздействия через кожу с ликвидируется воспаление железы. Раньше рекомендовали лечить эту болезнь глюкокортикоидными гормонами, от которых прибавляется масса тела, снижается иммунитет, причём длительно и небезобидно. Лазер же – это замена абсолютно безобидная, не имеющая побочных действий, а эффект не хуже.

 

– В чём заключается специфика работы именно эндокринных хирургов?

– Важно знать особенности анатомии шеи, щитовидной железы, околощитовидных желёз. Потому что шея – анатомически сложная область. Там много сосудов и нервов, которые нужно знать хирургу-оператору, чтобы их не повредить. Когда я ещё учился в институте, чуть ли не каждая вторая операция на щитовидной железе в руках общих хирургов заканчивалась нарушением голоса у пациента. Потому что рядом с щитовидной железой проходят возвратные гортанные нервы, которые если повредить, задеть, сдавить, они перестают работать. Нарушается подвижность голосовых складок, соответственно, пропадает голос. Шёпотная речь на всю жизнь – это же инвалидизация. Так что специфика нашей работы заключается в том, чтобы таких осложнений не было.

 

– Есть ли какие-то симптомы, по которым человек может определить, что у него проблемы с щитовидкой?

– Симптомы могут быть разнообразные, в том числе неспецифичные, например, нервозность, слабость, изменения веса, то есть такие бывают при разных состояниях. Это бывает и когда человек банально устал, переутомился. Однако если он почувствует стойкий дискомфорт на шее, если увидит припухлость утром в зеркале, которой не было раньше, конечно, нужно обратиться к эндокринологу или к эндокринному хирургу. Потому что наша помощь по сравнению с другими регионами абсолютно доступна. Мы каждый день в поликлинике №11 проводим консультации. Любой пациент может прийти, записаться на приём. И естественно, на приёме оказывается диагностическая помощь, а возможно, и лечебная. Наши доктора не только оперируют, но и дают рекомендации по консервативному лечению. Обычно мы принимаем пациентов по направлению эндокринолога, но и у обычных граждан есть возможность получить консультацию. Сотрудниками отделения освоены современные методики диагностики. Это пункция узлов щитовидной железы под контролем УЗИ. Процедура позволяет выявлять злокачественные болезни в большинстве случаев на ранней стадии. То есть если очаг даже меньше сантиметра, мы его можем верифицировать и, соответственно, больного полностью излечить.

 

– Сколько времени пациент после операции проводит на больничной койке?

– Обычно больные 3-4 дня лежат в больнице. Можно было бы быстрее их выписать, но любой больной должен уйти из стационара с гистологическим диагнозом, то есть когда удалённый материал исследуют под микроскопом и установят, что это доброкачественная болезнь, воспалительная или злокачественная. От этого зависит дальнейшая судьба пациента и его дальнейшее лечение.

 

– Много встречается случаев злокачественных болезней?

– В среднем за год от 60 до 90 таких случаев. Если мы на щитовидной железе выполняем порядка 600 операций в год, из них получается 10-15%. Должен отметить, что в последние годы число злокачественных прооперированных опухолей растёт. Я бы связал это не с тем, что заболевание стало чаще встречаться, мы его стали лучше диагностировать. Нередко бывает так, что пациент с злокачественной болезнью длительно не знает о её существовании, и диагностируется она уже при появлении жалоб со стороны шеи, то есть на более поздней стадии. Сейчас возможно диагностировать эти заболевания значительно раньше. Например, на УЗИ обнаружили небольшой узел в ткани щитовидной железы, маленькой иглой попали в него под УЗИ-контролем, взяли клетки, сделали мазок, и специалист-цитолог уже выносит диагноз. На такой анализ уходит 2-3 дня.

 

– Как обычно проходят операции?

– Сейчас, на ряду с традиционными методами хирургии, мы используем в своей работе видеоэндоскопическую технику. Аппарат, помогающий её полноценно использовать, называется гармонический скальпель. Он позволяет бескровно проводить операции. Традиционная операция на щитовидной железе – это наложение зажима, отсечение сосуда и перевязка его нитью. Применение гармонического скальпеля – это зажим, который мы накладываем и, нажимая кнопочку, завариваем нужный сосуд. Это ускоряет операцию и позволяет делать вмешательства через мини-разрезы в 1,5 сантиметра. В том числе так оперируется и рак щитовидной железы.

То, что в глубине раны, мы выводим на экран. Вводим камеру в разрез, проецируем на экран всё, что находится под кожей, видим все важные структуры, патологический очаг. И уже через полгода не видно, что у человека была операция, настолько мал и незаметен кожный разрез на шее. Мы планируем в ближайшее время применять внешейный доступ. Это когда благодаря видеоэндоскопической технике щитовидную железу удаляют из разрезов, выполненных в подмышечной ямке.

 

– Кто чаще всего встречается среди пациентов?

– Чаще женщины. Это определяется в том числе и сложным женским эндокринным статусом. У женщин в силу их физиологических особенностей в течение месяца происходят гормональные колебания. Эти сложные взаимоотношения ведут к более частой патологии щитовидной железы и других эндокринных желёз по сравнению с мужчинами. Статистически на одного мужчину с хирургической патологией щитовидной железы приходится пять женщин. Однако у мужчин эти болезни проходят более тяжело, особенно злокачественные.

 

– Какие ещё у вас основные направления?

– Есть такие железы внутренней секреции – надпочечники. И мало кто знает, что такое. Это очень небольшие железы, но от работы которых зависит очень многое в организме, даже артериальное давление. Они находятся глубоко – над почками. Раньше операции на надпочечниках делали через большой разрез на животе или пояснице. Теперь же вмешательство проводится через проколы – эндоскопические операции.

Ещё одна проблема – первичный гиперпаратиреоз. В нашем организме есть околощитовидные желёзки. Они размером со спичечную головку и находятся рядом с щитовидной железой, но выполняют очень важную функцию – регулируют обмен кальция. И они достаточно часто болеют. До последнего времени считалось, что повышенная функция околощитовидных желёз весьма редка. Только лет 5 назад ситуация начала меняться. Оказывается, пациенты с нарушенным обменом кальция сплошь среди нас. У них возникает остеопороз. Кости становятся хрупкими, так как из них выводится кальций. Уровень кальция повышается в крови, увеличивается его концентрация в моче. Такие пациенты на ровном месте ломают ногу, их лечат травматологи, а кости не срастаются. Или, например, пациенты болеют мочекаменной болезнью, ходят к урологу, а причина в болезни этих желёзок. К сожалению, не все врачи знают об этом. Иногда даже язвенная болезнь желудка, панкреатит или психоневрологические расстройства связаны с этими нарушениями.

Поэтому одна из важных задач сотрудников отделения – просветительская работа среди врачебного сообщества нашей области в отношении этого заболевания. Частота болезней околощитовидных желёз в нашем регионе такова, что в год нужно выполнять не меньше 500-600 операций такого рода. Но по ряду причин гиперпаратиреоз диагностируется лишь в 2-3% случаев. Мы стараемся нацелить наших коллег, что при лечении ряда заболеваний, не связанных напрямую с эндокринной системой, необходимо проверять функцию околощитовидных желёз, уровень кальция крови. Это даёт свои плоды – год за годом количество диагностированных случаев гиперпаратиреоза растёт.

 

– Как минимизировать риски указанных заболеваний?

– Во многом это ликвидация йододефицита. Употребление йодированной соли рекомендуется практически всем группам молодого населения и населения среднего возраста. К пожилым людям эти рекомендации не совсем относятся, потому что болезни щитовидной железы у них бывают даже йодиндуцированные. Когда пожилой человек начинает потреблять йод в высоких дозах, особенно на фоне уже имеющихся изменений в щитовидной железе, вероятность развития у него заболевания возрастает. Конечно, рекомендуется посещение врача-эндокринолога в плане
диспансеризации, профилактических осмотров. И самому к себе нужно внимательнее относиться.

Вот, например, приходит ко мне пациент и говорит, что у него шея ассиметричная. Это появилось года два назад, но он по каким-то причинам не пошёл к доктору. Обратился в итоге, когда уже опухоль, к сожалению, злокачественная, достигла серьёзной стадии.

 

– Вы ведёте ещё научную деятельность?

– Мы участвуем с докладами почти во всех научных симпозиумах, конгрессах. Почти все доктора нашего отделения – кандидаты наук.

 

ИРИНАПЕЧОРИНА

двери

Начинается работа скрипта Cron